Православная Гагаузия

православное интернет-издание в Гагаузии

Для человека важно молиться на родном языке. Православная вера на Норвежской земле

59 просмотров

Каковы особенности служения в Норвегии, где совершаются службы при дефиците православных храмов, какое место в жизни прихожан-норвежцев занимает православная вера, настоятель прихода преподобной княгини Анны Новгородской священник в Тронхейме Александр Волохань рассказал«Журналу Московской Патриархии».

На самолете и велосипеде

— Ваше Преподобие, вы живете в Норвегии уже больше 17 лет. Какова специфика служения в этой стране?

— Северная Европа по общепринятым критериям — это дальнее зарубежье. И отрадно, что Скандинавия пока еще остается составной частью христианского мира, правда, большинство здесь исповедует лютеранство (протестантство). А специфика в том, что ты в известном смысле служишь во «стране далече», где православное присутствие в новейшей истории находится в начальной стадии своего бытия, даже с учетом совершенного нашими предшественниками в ХХ веке. Предстоит еще немало сделать для устроения полноценной церковной жизни, в том числе, в плане миссии. И не только среди местного населения, но и среди соотечественников, многие из которых редко приходят на богослужения, а то и вовсе не интересуются вопросами веры. Правда есть и другие примеры, когда люди, напротив, именно на чужбине открывают для себя Православие.

Другая особенность в том, что на повестке дня стоит задача строительства новых православных храмов в городах массового присутствия наших верующих (Осло, Тронхейм и др.). Сложилась такая практика, что общинам почти везде приходится снимать в аренду богослужебные помещения (чаще всего — лютеранские или католические храмы, иногда оплачивая аренду (как в Осло), иногда нет, как до сих пор было в Тронхейме). Это не совсем удобно, так как наш случай предполагает регулярные и детальные согласования с собственниками храма, которые при этом могут даже устанавливать ограничения на частоту использования храма Бакке. Потому в Тронхейме, где я живу вместе с семьей, наша община арендует для богослужений не только основной 300-летний храм — Бакке кирке в центре города (в буквальном переводе «храм на горе»), но и другие часовни и храмы: храм на городском кладбище Ставне, часовня в городской крепости Кристианстен фестнинг, историческая часовня средневекового архиепископского дворца и др.

Сегодня в Норвегии в собственности Русской Православной Церкви только три храма. Это — храм святого Олафа в Стиклестаде (в 100 км на север от Тронхейма), другой находится в Киркенесе (домовый храм в честь преподобного Трифона Печенгского в купленном частном доме), и в Бергене (Богоявленский храм — бывший протестантский молельный дом, купленный приходом в кредит). Олафский храм построен нами на историческом месте: здесь святой Олаф, король Норвежский, погиб в бою в 1030 году. Храм освящен архиепископом Егорьевским Марком (ныне митрополитом Рязанским и Михайловским) в октябре 2014 года в день тысячелетия крещения святого короля Олафа.

Причем участок для строительства местные власти предоставили нам на правах безвозмездной аренды на 100 лет. В этом храме, при большом стечении верующих, в том числе из отдаленных мест, и паломников из-за рубежа, как правило, в последнее воскресенье каждого месяца или в великие праздники я совершаю регулярные богослужения.

— Сколько общин находится под вашим окормлением и где, каковы их численность, везде ли есть церковный хор?

— Когда я только приехал в Норвегию, в 2007 году, мое служение предполагало духовное окормление общин в двух самых крупных городах Центральной и Северной Норвегии — Тронхейме и Тромсе, разделенных расстоянием в тысячу километров. Но постепенно число общин выросло до десяти. Часть находится в небольших городах, лежащих между Тронхеймом и Тромсе (Нарвик, Суртланд, Му-и-Рана и др.), а также расположенных в стороне — в г. Алте (на севере) и в г. Олесунде (на границе с Западной Норвегией). Таким образом, не реже двух раз в месяц, то есть каждую вторую неделю, я служу, помимо Тронхейма, в другом городе, как правило, по субботам. И в силу отдаленности мест служения друг от друга, почти две недели нахожусь в пути, захватывая иногда 2-3 города, и пользуясь всеми видами транспорта: самолетами, вертолетами, кораблями и так далее вплоть до велосипеда.

Но если говорить о численности общин, самая большая в Осло, около 4 тысяч человек. Далее следует наш приход в Тронхейме (более тысячи), затем — приходы в Бергене и Ставангере, а также в Киркенесе. Конкретное же число приходящих в храм может заметно меняться. Скажем, у нас в Тронхейме на Литургию в разные дни может прийти от 20 до 70 человек. Но если служба приходится на великие праздники, то число может вырасти в несколько раз. К счастью, церковный хор есть во многих наших приходах. В случае прихода в Тронхейме многие годы здесь существует церковный хор, возглавляемый моей супругой матушкой Ольгой, есть хор и в нашей общине в г. Тромсе. Но если хора нет, как, например, в небольших общинах в отдаленных городах, то в богослужебную поездку со мной отправляется либо матушка, либо кто-то другой из числа певчих. Или я пою сам все песнопения литургии, как, скажем, в Нарвике и Алте.

Иконостас из Бакке Кирхе

— Насколько активна у вас внебогослужебная приходская жизнь?

— В нашей приходской практике после службы почти всегда прихожане остаются на общее чаепитие, чтобы пообщаться друг с другом и со священником. Если происходят какие-то важные общественные или церковные события, я стараюсь рассказать о них на трапезе и ответить на все вопросы. Обсуждаем некоторые проекты, например, строительство нового храма или его аренды и благоустройства. Так в храме Бакке Кирке, о котором я уже упоминал, хранится многоярусный сборно-разборный иконостас, сделанный усилиями прихожан, который мы собираем и разбираем на каждом богослужении. А идея возникла на этих самых чаепитиях. Если это весна, то обсуждаем вопрос посещения и благоукрашения братских могил советских военнопленных, захороненных на кладбищах в Тронхейме, на острове Тьетта и в др. местах. Планируем общеприходские паломнические поездки, содержание культурной программы на значимые приходские праздники. (Подробнее см. ortodoksnorge.no).

Правда, на эти чаепития собираются в основном молодежь и люди среднего возраста. Между тем, именно на них люди становятся ближе друг другу, меньше отчуждения, больше взаимопонимания и готовности взаимопомощи. Порою просто обсуждаем житейские трудности кого-то из прихожан и ищем варианты их решения. Например, помощь с переездом или с детьми, посещение в больнице, совместный ремонт и т.д. Был случай, когда у одной нашей прихожанки тяжело заболел муж (к слову, он протестант, но симпатизирует православию), и эта семья едва не потеряла из-за долгов свой дом, купленный в кредит. Узнав об этом, наши прихожане собрали деньги и оплатили этот долг.

Во Христе нет ни эллина, ни иудея

— Кто ваши прихожане, в основном, русскоязычные?

— В большинстве — это наши соотечественники: русские, украинцы, белорусы, а также литовцы, латыши, поляки. Конечно, являясь единственным православным священником в городе и регионе, я часто встречаю на наших богослужениях сербов и болгар, румын и греков, что очень отрадно.

При таком положении вещей как-то по-настоящему и глубоко приходишь к пониманию, что «во Христе нет ни эллина, ни иудея» (Кол. 3:11), люди-единоверцы неподдельно становятся тебе братьями и сестрами во Христе. И этот опыт бесценен, более того, он же — норма нашего церковного бытия. Потому в богослужении мы нередко используем сразу несколько языков: к основному церковно-славянскому добавляем норвежский и английский, греческий и румынский, а иногда и другие языки. И в этом еще одна специфика служения в Норвегии.

К слову, в Тронхейм периодически приезжают сербские и румынские священники, мы вместе служим Литургию, и на эти службы также массово приходят наши православные братья. И точно так же в таких случаях молитвы звучат на нескольких языках. Мы стараемся приглашать друг друга на особые события приходской жизни, как правило, престольный праздник или освящение храма. Я нередко приглашаю священников из других православных приходов как в Норвегии, так и всей Скандинавии для служения Литургии в Стиклестаде в день памяти святого Олафа Норвежского или в Тронхейме в день памяти святой княгини Анны Новгородской, тогда у нас в приходе неизменная радость соборного служения. Отрадно регулярное посещение нашего прихода и архимандритом Климентом из Осло.

В свою очередь, нас также приглашают для соборного служения в их приходах. Так, в 2017 году сербский приход святого великомученика Димитрия Солунского в г. Кристиансанде, что на юге Норвегии, пригласил меня для участия в Литургии и освящении новопостроенного деревянного храма, которое совершал сербский владыка Досифей, епископ Британско-Скандинавский. Причем, помимо радости от совместной с единоверными братьями молитвы, этот приезд оказался полезным еще и потому, что позволил в ходе общения ознакомиться с их опытом, связанным с храмостроительством в Норвегии. Кроме этого, меня неоднократно приглашали в румынский приход святого Халварда, Никольский приход и Благовещенский греческий приход в Осло.

— Насколько глубока, по вашему мнению, вера у прихожан? Может быть, большинство приходит сюда за моральной поддержкой, а духовные вопросы вторичны?

— Все же нет. Большинство — это люди, ищущие в Церкви именно единства жизни с Богом и своими единоверцами. Хотя есть и те, кто первое время жизни за границей нуждается в некоей опоре. Поэтому приход для них выступает именно фактором поддержки, которая впоследствии становится необязательной, и они нередко забывают про храм. Есть и категория людей, которые еще не определились в отношении ценностных приоритетов, а потому периодически оказываются то на периферии церковного бытия, то вновь возвращаются на орбиту высших — духовных — смыслов, когда их опять и с радостью видишь храме.

— Кто ваши прихожане и где они работают?

— Большинство из них — соотечественники, эмигрировавшие в Норвегию в последние лет 20-25 с Северо-Запада России. Судя по их откликам, многие уехали в поисках средств к существованию или просто лучшей жизни. Немало среди них женщин, создавших семью с норвежцами. Наши эмигранты трудятся в нефтяной промышленности, в том числе и на платформах, кто-то на рыболовецких траулерах или «рыбных фермах». Кто-то занят в медицинском секторе, работая медсестрами или даже врачами, как, например, некоторые прихожане из Архангельска, живущие сейчас в северном Тромсе. Другие заняты в научной сфере, в образовании, в сфере услуг. Спектр весьма широкий.

— Какое место в жизни коренных норвежцев занимает православная вера?

— К сожалению, надо признать, что ситуация в современной Северной Европе такова, что в этих странах наблюдается заметное охлаждение к религиозному измерению в жизни человека и общества. Несмотря на это, в наших приходах есть и норвежцы, мужчины, и женщины, что особенно отрадно, хотя их мало, в пределах сотни на всю страну. Нередко такие люди приходят к вере в силу того, что их супруг или супруга — православные, когда и крещение своих детей или посещение ими православных стран, России или Греции, приводит их к выбору православной веры. Некоторые стали православными из-за специфики учебы или работы, связанной с изучением или даже преподаванием русского языка, а также интересом к иконописи или церковным песнопениям — сначала просто из любознательности, а потом и приняв веру всем сердцем.

Есть и те, кто приходит к Православию, глубоко размышляя над вопросом о смысле жизни и пребывая в поисках высшей Истины, читая богословскую литературу. Для кого-то из них вера становится центром всей системы жизненных координат, они регулярно участвуют в богослужениях, совершают паломничество в монастыри, как наш новый прихожанин Кристиан Халвард Нильсен, и такой поворот сильно впечатляет. Кто-то даже становится православным священнослужителем, как, например, старейший православный священник-норвежец архимандрит Йоханнес Йохансон в Осло и его иеродиакон Серафим (оба относятся к духовенству Сербской Православной Церкви).

Однако, исходя из опыта моего общения с православными норвежцами, можно сказать, что положение дел тут неоднозначное. Часто новообращенным сложно преодолеть прежние протестантские установки или даже элементы либерализма, и тем более воспринять образ мысли, строй молитвы, стиль жизни. Независимо от того — идет ли речь о ношении юбки и платка при посещении храма (для женщин) или же — для всех — о понимании высшего авторитета Бога, Священного Писания, Церкви.

И сердце наполняется радостью, когда видишь, как один из числа норвежцев старательно поет в хоре на церковно-славянском, даже не зная самого языка, а другой находит время, чтобы всеми силами и душой потрудиться для прихода. Так, раб Божий Ксенофонт (Kjell Moen) в 2013-2014 гг. активно участвовал в строительстве нашего храмика в Стиклестаде, в чем ему помогал и его отец. А теперь на своей лесопилке они готовы изготовить стройматериалы для постройки храма в Тронхейме, если бы местные власти предоставили нам земельный участок в городе. Надеемся, что число приходящих к Православию норвежцев будет со временем только возрастать, в том числе благодаря беседам о вере, которые мы периодически проводим на приходе на норвежском языке с новообращенными норвежцами или теми из них, кто только начинает интересоваться Православием, в том числе для школьников и студентов.

К слову, на самых крупных приходах — в Тронхейме и в Осло — есть воскресная школа для детей и для взрослых. В частности, на занятиях со взрослыми, обычно по средам, после вечернего молебна нами рассматриваются актуальные темы богословия, церковной истории и современности, смотрим православные программы или фильмы, обсуждаем их. В рамках катехизации мы приглашаем к нам священников и гостей из России или других приходов в Скандинавии, чтобы они поделились своими знаниями в вопросах веры и опытом церковной жизни. Наш приход в последние годы посещали профессор Велико-Новгородского университета имени святого князя Ярослава Мудрого Александр Моторин, протоиереи Артемий Владимиров и Алексей Уминский.

— Действительно ли в смешанных семьях в Норвегии есть проблема, в какой вере крестить детей?

— Такая проблема возникает так или иначе. Хотя по факту крещение детей из смешанных семей у нас совершается часто. Правда, трудно судить об этом вопросе во всей полноте, поскольку многие родители крестят своих детей, уезжая в отпуск в Россию. Но мне известно также много случаев, когда в смешанных семьях детей крестят в лютеранстве. Тут причиной часто является элемент конформизма со стороны православного родителя, маловерие или даже неверие. Некоторым же решение дилеммы о крещении в лютеранстве упрощает знание того обстоятельства, что нами признается лютеранское крещение, когда мы принимаем таковых через Таинство Миропомазания. То есть возникает как бы побочный эффект такой информированности.

— Насколько Православие близко новому поколение, которое родилось у наших соотечественников в Норвегии?

— Здесь очень многое зависит от того, рождаются ли дети в верующих семьях. Если нет, то многие соотечественники, проживающие здесь на севере Европы, могут ограничиться лишь крещением своего ребенка, далее не утруждая себя принесением его в храм. Хотя некоторые могут приносить своих детей на Причастие, сами же не причащаются. Новому поколению наших эмигрантов, как и молодому поколению вообще, сложнее возрасти и устоять в вере, если их основное окружение индифферентно к вере.

— Есть в Норвегии секты? Как к ним относится правительство и обычные люди?

— В Норвегии представлена широкая палитра религиозных организаций, начиная от государственной Евангелическо-лютеранской церкви Норвегии и Римо-Католической церкви, приходов Православных Поместных Церквей, различных национальных общин мусульман и кончая всевозможными сектами. Современное законодательство в этом вопросе характеризуется толерантностью, государство не вмешивается во внутренние дела религиозных групп, кроме вопросов их регистрации и финансовой отчетности. К сожалению, обычным людям в Норвегии, по моим впечатлениям, безразлично существование сект, так как в умах прочно главенствуют мировоззренческие принципы индивидуализма и релятивизма, когда в центре — идея о субъективности представлений, о свободном личном выборе предпочтительных жизненных ценностей. Однако в стране немало людей обеспокоены утратой традиционной христианской идентичности.

— Существует ли православная служба на норвежском языке?

— Уже не одно десятилетие существуют норвежские переводы основных богослужебных текстов, которые осуществлялись в столичных православных приходах в Осло. Есть переводы жития преподобных Сергия Радонежского, Серафима Саровского, Трифона Печенгского.

Число православных норвежцев и просто интересующихся истинной верой растет. Для человека важно молиться на родном языке. Имеются и переводы некоторых акафистов, часть их сделана в Ирининском приходе Ставангера. Во всех случаях, насколько мне известно, переводы выполнялись этническими норвежцами.

Чужая душа — потемки

— Что вас удивляет в норвежцах? Чем для вас привлекательна эта страна?

— Когда 17 лет назад я приехал в эту для меня прежде малоизвестную — и то лишь по школьным урокам географии и выпускам новостей — холодную северную страну, то был согрет тем, как много тут оказалось родного: березы и ели, ромашки и одуванчики, сороки и воробьи. Восхищает любовь норвежцев к спорту, особенно — лыжам и конькам. Это характерно для всех поколений. Массово распространены прогулки и походы в лес и горы.

С самого начала Норвегия, помимо своей масштабной и уникальной природы, поразила меня миролюбивым отношением к иностранцам. Их искренняя доброжелательность во многом облегчила мою интеграцию в общество. С детского сада и школы воспитывается доброе и заботливое отношение к слабым и людям с физическими недостатками. Здесь в обществе индивидуалистов как-то парадоксально ценится общность в жизни людей, хотя в межличностных отношениях все же больше дистанция и формализованность, когда редкость — простосердечная откровенность и внутренний мир нараспашку, так что быстро убеждаешься, что «чужая душа — потемки».

Это законопослушный народ. Импонирует способность норвежцев выслушивать иное мнение и уважать его, что упрощает попытку рассказать о Православии. В этом же ряду принято держать свое слово, исполнять обещанное. Политика государства, направленная на бережное отношение к окружающей среде, это и внутреннее убеждение, и повседневная норма жизни большинства жителей страны.

Но есть и своя, на мой взгляд, «ложка дегтя». Например, чрезмерна тенденция распланировать все в своей жизни. Удивляет отсутствие целостности, глубины и широты знаний людей по базовым вопросам. Прискорбно, когда безграничная терпимость к чужим взглядам имеет явный побочный эффект в плане утраты критерия истины, когда перевес отдается субъективному фактору, непреображенной самости человека. Печально, что вместо поиска Царства Небесного доминантой в жизни многих все больше становится земное благополучие.

Но надежду в отношении норвежцев, как и остальных скандинавов, дает флаг Норвегии, (кстати, в тех же цветах, что и флаг России), зримо несущий на себе тот знак, который узрел равноапостольный Константин Великий в канун поворотной битвы — «сим победиши», который воздевает в своей руке и «вечный король Норвегии», креститель своего народа Олаф Харальдсон перед своей последней битвой на Стиклестадском поле — знак Креста.

Беседовал Алексей Реутский

«Церковный вестник»/Патриархия.ru